Неточные совпадения
Солдата вывели на панель, поставили, как доску, к стене дома, темная рука надела на
голову его шапку, но солдат, сняв шапку, вытер ею лицо и
сунул ее
под мышку.
Через час Самгин шагал рядом с ним по панели, а среди улицы за гробом шла Алина
под руку с Макаровым; за ними — усатый человек, похожий на военного в отставке, небритый, точно в плюшевой маске на сизых щеках, с толстой палкой в руке, очень потертый; рядом с ним шагал,
сунув руки в карманы рваного пиджака, наклоня
голову без шапки, рослый парень, кудрявый и весь в каких-то театрально кудрявых лохмотьях; он все поплевывал сквозь зубы
под ноги себе.
— Не пойду, — повторил казак и, раскромсав арбуз на две половины,
сунул голые ноги в море, как
под стол.
Но однажды, когда она, устав, заснула,
сунув под мышку ему
голову, опутанную прядями растрепанных волос, Самгин почувствовал к ней что-то близкое жалости.
— Эге! влезла свинья в хату, да и лапы
сует на стол, — сказал
голова, гневно подымаясь с своего места; но в это время увесистый камень, разбивши окно вдребезги, полетел ему
под ноги.
Голова остановился. — Если бы я знал, — говорил он, подымая камень, — какой это висельник швырнул, я бы выучил его, как кидаться! Экие проказы! — продолжал он, рассматривая его на руке пылающим взглядом. — Чтобы он подавился этим камнем…
В это самое время из-под моста вдруг появляется, в одной грязной дырявой рубахе, какое-то человеческое существо с опухшим бессмысленным лицом, качающейся, ничем не покрытой обстриженной
головой, кривыми безмускульными ногами и с какой-то красной глянцевитой культяпкой вместо руки, которую он
сует прямо в бричку.
В десять часов мы легли спать; я завернулся с
головой в одеяло и из-под подушки вытянул синенький платочек: я для чего-то опять сходил, час тому назад, за ним в ящик и, только что постлали наши постели,
сунул его
под подушку.
Иван Фомич выставил миру два ведра и получил приговор; затем сошелся задешево с хозяином упалой избы и открыл"постоялый двор", пристроив сбоку небольшой флигелек
под лавочку. Не приняв еще окончательного решения насчет своего будущего, — в
голове его мелькал город с его шумом,
суетою и соблазнами, — он устроил себе в деревне лишь временное гнездо, которое, однако ж, было вполне достаточно для начатия атаки. И он повел эту атаку быстро, нагло и горячо.
Прошел еще год. Надежда Федоровна хлопотала об открытии"Общества для вспоможения чающим движения воды". Старания ее увенчались успехом, но — увы! она изнемогла
под бременем ходатайств и
суеты. Пришла старость, нужен был покой, а она не хотела и слышать о нем. В самом разгаре деятельности, когда в
голове ее созревали все новые и новые планы (Семигоров потихоньку называл их"подвохами"), она умерла, завещавши на смертном одре племяннице свое"дело".
«Вор! Максим!» — сообразил Кожемякин, приходя в себя, и, когда вор
сунул голову под кровать, тяжело свалился с постели на спину ему, сел верхом и, вцепившись в волосы, стал стучать
головою вора о пол, хрипя...
Поздно. Справа и сзади обрушились городские с пожарным Севачевым и лучшими бойцами во главе; пожарный низенький,
голова у него вросла в плечи, руки короткие, — подняв их на уровень плеч, он страшно быстро
суёт кулаками в животы и груди людей и опрокидывает, расталкивает, перешибает их надвое. Они изгибаются, охая, приседают и ложатся
под ноги ему, точно брёвна срубленные.
Имя отца дохнуло на юношу холодом; он вспомнил насмешливые, хищные глаза, брезгливо оттопыренную губу и красные пальцы пухлых рук. Съёжился и
сунул голову под подушку.
Там, где дорога круто загибалась в сосновый лес, Никита оглянулся, — Тихон,
сунув шапку
под мышку, опираясь на лопату, стоял среди дороги, как бы решив не пропускать никого по ней; тянул утренний ветерок и шевелил волосы на его неприятной
голове.
Песок сверкал алмазными искрами, похрустывая
под ногами людей, над
головами их волновалось густое пение попов, сзади всех шёл, спотыкаясь и подпрыгивая, дурачок Антонушка; круглыми глазами без бровей он смотрел
под ноги себе, нагибался, хватая тоненькие сучки с дороги,
совал их за пазуху и тоже пронзительно пел...
Евсей
сунул голову под подушку, но через минуту, задыхаясь, вскочил — перед ним мелькнули сухие, тёмные ноги хозяина, засветились его маленькие, красные, больные глазки.
Ипполит извинялся, успокоивал всех и проклинал себя. У него действительно кружилась
голова, и, когда Маргарита Родионовна,
сунув ему
под нос какой-то флакон, скомандовала...
То же случилось и в эту холодную ночь. Чепурников жался к краю повозки, я кое-как сидел в середине, стараясь не задавить Пушных, который все
совал под меня
голову с беспечностью сонного человека. Я всматривался в темноту: какие-то фантастические чудовища неясно проползали в вышине, навевая невеселые думы.
Вытащил я из-под навеса телегу, захомутал коренную, стал запрягать, а сердце так и стучит, так и колотится! И все думаю, не сонное ли, мол, все это видение? В
голове суета какая-то, а мыслей нету…
Француз беспокойно оглянулся и, как будто преодолев сомнение, быстро скинул мундир и надел рубаху.
Под мундиром на французе не было рубахи, а на
голое, желтое, худое тело был надет длинный, засаленный, шелковый с цветочками жилет. Француз, видимо, боялся, чтобы пленные, смотревшие на него, не засмеялись, и поспешно
сунул голову в рубашку. Никто из пленных не сказал ни слова.